Чем умный человек отличается от дурака? Ведь всё относительно. А судьи – кто? И дурак запросто может обозвать дураком умного, а умным – себя (что обычно и происходит). В словесных перепалках чаще всего побеждают дураки: они не соблюдают политкорректность. Они вопят, перебивают, оскорбляют, угрожают...
И что самое противное – собираются в кучи (их всегда больше). Умный такими методами брезгует. Он пытается подкрепить свою позицию аргументами. Дураки их не опровергают: они их игнорируют. Дураки не приводят контраргументов: они только бубнят и долдонят одно и то же (что вы – умный – десять раз опровергли). Ну и за кем останется последнее слово?
В моральном аспекте подобная ситуация. Как заметил ещё В.Г. Белинский: «Мерзавцы относятся к честным людям, как к мерзавцам. И за это честные люди относятся к ним, как в сто раз более честным. Борьба неравная. Неудивительно, что успех всегда на стороне мерзавцев.»
И что остаётся этому меньшинству – умным и порядочным? Есть разные способы противостояния. Для творческой личности – это памфлет. Человека задевают воинствующий идиотизм, воинствующая непорядочность (т.е. подлость), и он наносит ответный удар. Человек создаёт памфлет – острое обличительное произведение. Памфлет может быть прямым (с персональным обращением), но чаще в виде аллегории (иносказания). Здесь имена не называются; действие переносится в другую страну, в другую эпоху, в мир животных и т.д. Памфлеты бывают серьёзные – резко обличительные или весёлые – сатира (высмеивание).
Те, кому памфлет не нравится (обычно адресаты), называют его пасквилем (клеветой). Иногда это справедливо. Но, с другой стороны, дураки когда-нибудь признаются, что они дураки, а подлецы, – что они подлецы? Такие качества признавать за собой не принято, легче оклеветать справедливого обличителя.
Художественные произведения – если они талантливые – воздействуют на человека гораздо сильнее, чем вопли дураков. А если они в стихах? А под музыку? А с видеосопровождением?
Самое большое удовлетворение автор-исполнитель получает, когда его сатиру одобряет тот, с кем он по этому поводу бурно спорил. Понимал бы тот, что это про него! Ну, авось другие поймут. Так что – да здравствует памфлет!
Когда вам нахамила какая-то сволочь, об этом писать не интересно. Если же хамство или воинствующая глупость имеют массовый характер, начинаешь задумываться об этом, как о явлении, и искать причины.
Недалеко от моего дома каждый день стоит цистерна с молоком. Там оно вкуснее, жирнее и дешевле. Однажды, стоя в этой очереди, я услышал разговор. Речь шла о том, что за всё в этой жизни надо платить. Я всю жизнь зарекался: никогда с незнакомыми людьми не разговаривать на серьёзные темы. Но не всегда выдерживал. Взял и ляпнул: «Вот у нас при т. н. социализме говорили, что в нашей стране бесплатные образование и медицина. Да какие ж они бесплатные! За всё это мы переплатили многократно.» Стоявшая сзади меня покупательница, резко перебила: «У меня бесплатное образование!» «Да? Тогда ответьте, пожалуйста: учителям-врачам зарплату платили? Платили. Больницы-школы строили? Строили. Оборудование дорогостоящее завозили? Завозили. Из каких средств это оплачивали? Из воздуха деньги печатали? Господь бог кидал сверху, как небесную манну? Ваша любимая коммунистическая партия дарила народу принадлежавшее ей?
Всё это оплачивалось из госбюджета. А бюджет страны – это деньги налогоплательщиков. Я потому учился в школе, что мои родители платили налоги. И я всю жизнь платил налоги, которые шли в бюджет страны. А бюджетом партийные чиновники распоряжа- лись следующим образом: себе – в первую очередь, по высшему разряду, самый жирный кусок; народу – что останется и по чуть-чуть (если что-то оставалось).
Простые примеры: когда у нас в Калуге обкомовскую больницу сделали доступной для простых смертных (теперь это больница №5), я пришёл туда в первый раз и обалдел: стены обшиты дубовыми панелями, всё блестит-сверкает, как в отеле-люкс! А в той больнице, куда я ходил раньше (№3), стены были обшарпаны, штукатурка сыпалась, тараканы ползали. А ведь и та, и другая – на содержании бюджета страны.
В обкомовских буфетах всегда было то, чего не было в магазинах. В 1983 году меня из КБ, где я работал, послали на стройку здания обкома КПСС (теперь там заседает губернатор Калужской области). За тот месяц, что я там работал, всем, работавшим на стройке, дважды предлагали талоны на дефицитные продукты из обкомовского буфета. У них всегда всё было на халяву. Так получается, что я, платя налоги, содержал эту партийно-чиновную братию, а, значит, за своё лечение-учение переплатил многократно. Вы говорите «бесплатно», потому что из кармана своего деньги не вынимали? А они до вашего кармана и не доходили: их забирали с налогами.
Моя оппонентка меня ничем не опровергает, а продолжает бубнить: «У меня бесплатное образование!» К ней присоединяется другая. Смотрю на остальные лица – они враждебны. Ну, думаю, надо закончить разговор шуткой: «Раз вы уверены, что ваше образование бесплатно…» - «Уверена!» - «…значит, вы не платили налоги, а уклонялись. Вас надо судить за уклонение от уплаты налогов». – Я пошутил. Что тут началось! Вопли, оскорбления! Слава богу, я получил своё молоко и ушёл. Если б ещё слово сказал, на меня набросились бы и затоптали.
Так появился памфлет «Про дебет-кредит и дебил-кретинов» (он в бонусе – будущем шестом альбоме, надеюсь). Один мой друг заметил: «Что-то невесёлая эта песня.» Если б на него смотрели эти угрожающие рожи, ему тоже весело не было бы. Я посягнул на их устои. Нарушил стереотип, с которым они много лет жили и комфортно себя чувствовали.
Другой памфлет повеселее. Есть устойчивое словосочетание, оставшееся нам от тоталитарного режима, - «советская власть». Что сиё означает? – Власть Советов Народных Депутатов.
Эти Советы когда-нибудь что-нибудь решали? Никогда и ничего. Они только подписывали и подмахивали, что им спускали из аппарата КПСС, всегда единогласно и единодушно. А решали всё: генеральный секретарь, политбюро, ЦК КПСС и те, кто за ними стоял (ВПК, например).
А этих «народных» депутатов народ когда-нибудь выбирал? «Выборы» были без выбора – один кандидат на одно место. А т. н. тайное голосование никакой тайны не представляло: большинство людей брали бюллетени и, не глядя, опускали их в урны. А если кто-то заходил за ширму, ясно: вычёркивал единственного кандидата без права на альтернативу.
Советы ничего не решали. Народ депутатов не выбирал. Когда печатали указ властей на передовице газет, был такой порядок: вначале – от ЦК КПСС с портретом Брежнева, затем – от Верховного Совета СССР с портретом Подгорного, наконец, – от Совета Министров СССР с портретом Косыгина.
Я у отца спросил: «Пап, а Косыгин – это кто?» - «Глава правительства.» - «А Подгорный?» - «Глава государства.» - «А Брежнев тогда кто?» - «А Брежнев – над ними.» Я тогда не понимал, в чём разница между главой правительства и главой государства, но, чтобы над ними ещё кто-то стоял! «А кто над ними – господь бог, что ли?» - Отец засмеялся и сказал: «А что, Брежнев похож на господа бога?»
Когда Брежневу за границей дали понять, что, как глава какой-то партии, он не име ет права представлять государство, он быстренько сместил Подгорного и занял его пост. Не глава государства сместил главу партии (своего подчинённого), а глава пар тии – главу государства. И где тут «советская власть»? Никогда её не было, а была коммунистическая тоталитарная диктатура.
Но тогда, кто такие антисоветчики? Как можно быть против того, чего нет в природе? Те, кого так называли, были как раз против тоталитарного режима и, возможно, за советскую власть. Выходит, антисоветчиков тоже быть не может. Я так думал много лет, но однажды понял, что ошибся. Нет правил без исключений. Всё таки один антисоветчик есть. Это тот, кто советскую власть под себя подмял. Единственный антисоветчик – это коммунистическая партия Советского Союза.
Так появился памфлет «Единственный антисоветчик» (в первом альбоме).
(Ю. Большаков)
Ждём Ваших отзывов